Skip to content

Из интервью разных лет

О фронтовом поколении

 «Всё, что я пишу и что ещё надеюсь написать, –– это одна большая книга о моём поколении и о времени, в котором оно жило и живёт теперь».
«У памяти свои законы», «Московская правда», 16/04/1982

«Но из нашего поколения большинство … осталось на войне навечно, на поле боя». Интервью с Ласкиной 12/04/1979, домашний архив

«Это были честные, самоотверженные мальчики, рано повзрослевшие душой, с необычайно высоким чувством ответственности. Они словно бы знали своё предназначение и, когда пробил час, пошли защищать Родину. Для них это не было чем-то исключительным или жестом, это было естественным продолжением их жизни. Иначе они не могли».

«Не за счёт других», «Литературная газета», 12/06/1985


«Мне очень повезло––как выяснилось после войны, из моих одноклассников, которые воевали, в живых остался только я один».

«Подвиги совершали люди порядочные», «За Калужской заставой», 15–21/04/1999

«Мне хочется сохранить всех ушедших друзей в памяти живых».

“Без суеты», «Известия», 26/02/1983.

О лейтенантской прозе
«Сейчас забыто, и новые поколения не представляют себе, что же такое в своё время––в конце 50х, начале 60х––была так называемая «лейтенантская проза». Это был, в первую очередь, свой взгляд на войну, писали о том, что сами вынесли с полей сражений, правду делали достоянием всех. И книги эти трудно проходили, очень трудно. У меня сохранились рецензии известных ныне критиков и литераторов, которые не то, что отвергали эту прозу, они просто изничтожали её».

«Не за счёт других», «Литературная газета», 12/06/1985

Об «окопной» правде

После публикации «Пяди земли» критики упрекали Бакланова в так называемой «окопной правде». Писатель считал, что таким порицанием можно гордится: «А ведь окопная––значит народная, потому что в окопах сидел народ. Меня удостоили такой хулы! Это гордость на всю жизнь. Благодаря грубым обвинениям повесть прославилась, её издали чуть не во всех странах».

«Я говорю–выгребем», «Московская правда», 10/09/1998

 «Наша окопная правда в том, что война бесчеловечна».
«Все книги о войне уже написаны», «Деловой вторник», 06/05/2003

Об автобиографичности своих произведений

«Чаще всего действие в моих книгах происходит или на Северо-Западном фронте, в районе Старой Руссы, или на Юго-Западном фронте, который в дальнейшем был переименован в Третий Украинский. Это мои дороги войны».

«Выполняя долг перед павшими», Беседа с Е. Хоревой, «Советская культура», 09/05/1980

«Я уже как-то говорил, что в сущности всё, что я пишу и что ещё надеюсь написать,––это одна большая книга о моём поколении и о времени, в котором оно жило и живёт теперь. Усли вы помните, «Навеки––девятнадцатилетние» начинаются так: в местности, где когда-то шли бои, кинематографисты находят останки засыпанного в окопе молодого советского воина, судя по пряжке со звездой, офицера. Такой случай действительно произошёл в 63-м году на съёмках картины по «Пяди земли». А «Навеки––девятнадцатилетние» я закончил три года назад [в 1979]. … «Я пишу о молодом человеке на войне, потому что таким был я сам. Удивительно, но молодые люди даже на войне бывают счастливы. Молодые многого не понимают, они не обременены семьёй, детьми, поэтому на фронте им легче. Но в том и состоит одна из самых трагических сторон войны, что убитые молодые люди исчезают совсем, не оставляя потомства, не оставляя продолжения. В минувшей войне исчезла огромная часть нашего народа, его талантов, генетически исчезла, и это невосполнимо».

«У памяти свои законы», Московская правда, 16/04/1982

О войне

«Войны всегда самой большой тяжестью ложатся именно на плечи молодых. Именно молодые поколения становятся солдатами переднего края. Их больше всего погибает на поле боя…»

Интервью с Ласкиной 12/04/1979,  домашний архив

«Война––страшное бедствие, и бесчеловечнее её ничего нет».

«После бомбёжки красивое небо», «Московский комсомолец», 03/07/1996

«Те, кто утверждает, что война –– в природе человека, сами не воюют, они посылают воевать других, чаще –– молодых, незрелых, их так легко убедить. Их жизнями прокладывают дорогу к власти… И нет таких преступлений, которые не узаконила бы война».

«Искусство и война», «Дело», №38, 09/1995

«Не дай бог людей проверять войной».

«Не дай бог людей проверять войной», «Обозреватель», №4, 1995.

«Да ведь за всю свою историю человечество только тогда чего-то добивалось, когда ум и душа были свободны. И в войне победили, в Отечественной, не по принципу, «когда нас в бой пошлёт товарищ Сталин, и первый маршал в бой нас поведёт…», а когда народ сам выдвинул и маршалов, и великих рядовых».

«Когда душа и ум свободны», «Известия», 21/09/1990

«При том, что книг, посвящённых войне вышло огромное множество, меня не покидает чувство, что сказано о ней ещё пока очень мало. Что раскрытие всей её правды, трагической и великой,––впереди. Особенно важно достоверно раскрыть драму 1941–42 годов. В них заключён исторический урок, который должны хорошо знать и всегда помнить новые поколения, чтобы он никогда больше не повторился. Не менее важно закрепить средствами художественного слова нерасторжимую связь, существующую между предвоенными годами и всем четырёхлетним периодом войны».

«Вопросы литературы», №5, 1985

О взаимосвязи между сталинским террором 1930-х годов и потерями в войне

«Трагедия 41-го года была следствием страшного разгрома Красной Армии, который учинил Сталин в 37-м, 38-м и последующих годах. И никогда не счесть нам, сколько солдатских жизней пришлось положить … чтобы на войне наши командиры научились воевать, стали генералами, маршалами».

«Жизнь, подаренная дважды». Собрание сочинений в пяти томах (Москва: Федеральная программа книгоиздания России, 2003. Т.5, 32.

О послевоенных сталинских репрессиях (1946–53)

«Атмосфера послевоенных лет была жуткая –– атмаосфера предательства, атмосфера страха. И тут мы, победители, почувствовали себя в своей стране побеждёнными той системой, которую защищали 1418 кровавых дней».

«И тогда приходят мародёры», «Литературная газета», 26/04/1995

«Мы не проиграли войну, но мы проиграли мир. Они [немцы] выиграли не потому, что мы им свергли фашизм, а потому, что у нас он, фашизм, остался. И остался не случайно. Побеждая врага внешнего, мы возвращались в своё рабство и не могли не возвращаться––у нас была очень сильная власть. А вот они, освободившись от врага внутреннего, пройдя через покаяние, смогли наладить нормальную жизнь… Силён был сталинизм, ничего не поделаешь. И этот сталинизм был не где-то, он был в нас самих. Мы были молоды, искренни, мы верили».

«Бляха муха», «Собеседник», 19/1992

«И вот мы завоевали счастливую жизнь и пришли… А Сталин в это время говорил, что главным недостатком Ивана Грозного было то, что он не до конца уничтожил врагов… У нас на курсе взяли Коржавина… А потом были и борьба с космополитизмом, и «дело врачей». Это была совершенно удушающая атмосфера… Мы шли к концу, к новому страшному террору…»

«Не дай бог людей проверять войной», «Обозреватель», №4, 1995.

O цензуре:

«И вот  что интересно: ложь, каждая ложь у нас хорошо оркестрована. Цензура существовала, но ссылаться на неё не разрешалось. Официально её как бы нет». 

«Июль 41 года, или пятьдесят лет спустя», «Независимая газета», 01/08/1991

О необходимости государственных дотаций на культуру, науку, образование

«И общество, которое живёт не по принципу –– после меня, хоть потоп, понимает, что выгодно вкладывать средства в культуру, в науку, в образование, это вамые выгодные вложения, они окупаются многократно… Стыдно без конца повторять, что умные, талантливые люди –– это главное богатство народа».

«Сказка о рыбаке и рыбке», «Литературная газета», 20/07/1991

© 2019 grigorybaklanov.com. All Rights Reserved  
error: © Copyright... All Rights Reserved