Skip to content

Кабинет писателя, его книги, автографы из его библиотеки

Бакланов в московском кабинете, 1960-е годы. «Вот в этой квартире, на кухне, пока все спали, я написал первую главу повести «Пядь земли».
Бакланов в московском кабинете, 1982.

«И вот я закончил повесть мою о войне, назвав её «Южнее главного удара». …Позже Василь Быков, с которым, как оказалось, мы были в Венгрии на одном фронте, напишет об этой моей книге: «С благоговейным трепетом прочитав эту небольшую повесть Г. Бакланова, я понял, как надо писать о войне, и думаю, что не ошибся». …Повесть «Южнее главного удара», первую мою повесть о войне, я писал два года… В повести была война. Не такая война, какой она должна была бы быть по всем официальным представлениям, а та, какую я видел, в которой участвовал».

«Жизнь, подаренная дважды».


«Единственно, кому каждый день после работы я читал только что написанное, –– это жене. И случалось, ссорились. Ведь когда пишешь и пишется, ты царь и бог, всё тебе подвластно. И вдруг тебе, ещё неостывшему, ведро холодной воды на голову. А так бывало. Сколько раз в повести «Пядь земли» переписывал я сцену купания в Днестре под проливным дождём… Всё –– как впервые в жизни: и ночь, и запах реки, и дождь, и счастье, выпавшее на войне. Вновь и вновь я переписывал эту сцену, и опять слышал: ты можешь лучше. Жена –– мой самый доброжелательный и потому самый строгий критик».

«Жизнь, подаренная дважды».

«Кратковаременная оттепель кончилась, нешироко прикрывающаяся дверь вот-вот захлопнется. И я торопился дописать мой роман «Июль 41 года», ни одну свою книгу я так не гнал, не спешил так. Ещё в ту пору, когда в «Новом мире» печаталась «Пядь земли», мне предложили договор на новую вещь, чтобы, как это делается, закрепить автора за редакцией. …И вот принёс роман. Прочли. Твардовский сказал:

            –Выньте главы про тридцать седьмой год, иначе печатать не сможем.

            –Как же я выну, когда без тридцать седьмого года не было бы всей трагедии сорок первого? Из жизни этого не выкинешь.

            «Новый мир» уже теснили со всех сторон… Отнёс я роман в «Знамя», гда в своё время искалечили мою повесть [«Южнее главного удара»]: податься было некуда. Рассчитал просто: что Твардовскому не разрешат, могут разрешить им, вполне правоверным. И угадал». («Жизнь, подаренная дважды».)

«Я писал о трагедии народа, о величайшем преступлении, результатом которого стал 41-й год, миллионы убытых, миллионы попавших в плен, про которых главным преступником было сказано: ‘У нас нет пленных, у нас есть предатели’, писал о том, что происходило в душах людей, которые видели, понимали, но не могли предотвратить грядущего, могли только пожертвовать собой».

О романе «Июль 41 года», «Жизнь, подаренная дважды».


Автографы из библиотеки писателя

© 2019 grigorybaklanov.com. All Rights Reserved  
error: © Copyright... All Rights Reserved